page-cover

МЕНЗЕР ГАДЖИЕВА

Молодая, красивая, талантливая, успешная...Все эти эпитеты относятся к моей собеседнице, дизайнеру Мензер Гаджиевой. Накануне презентации ее новой цветочной коллекции, мы поговорили о творчестве и схожести интересов.

J.A. Цветы – это дар природы. Каждый цветок, каждый его лепесток и листок неповторимы, у каждого своя оригинальная форма, цвет и текстура. Каждый лепесток имеет свой уникальный отпечаток и рисунок. Для меня создание сахарных цветов выходит за рамки кулинарии, я отдаю своему делу частичку своей души… Мне очень понравилась твоя цветочная коллекция 2017 года, расскажи о ней, пожалуйста.

M.G. Цветы – это всегда праздник, яркие краски и позитивные эмоции. Коллекция весна-лето 2017 посвящена свадебным церемониям, частью которых, неотъемлемо, становятся цветы. Отдавая дань этой тематике, мы отобразили на шарфах цветочные принты в виде хары бюль-бюль, хризантем и, конечно, роз, любимых цветов моей мамы. Кроме того, во многих странах, включая нашу, розы являются символом любви и без них, на мой взгляд, коллекция была бы не полной, потому мы разработали трафарет стилизованной розы для наших келагаи, в который раз осовременив классику этого платка. Помимо шелка, мы также использовали в коллекции и гипюр, отождествляющийся с образом невесты, ее свадебным платьем.

 

J.A. Какова техника исполнения твоих шарфов. Выполнены ли они на 100% вручную или это зависит от коллекции?

M.G. В коллекции несколько видов платков. Производство платков келагаи с принтами выполняется вручную, от этапа вырезания трафаретов и нанесения воска до окрашивания шелковой ткани. Другие платки – это ручная работа с современными технологиями. Первую коллекцию, состоящую из пятнадцати платков, я выполнила, в технике батика, то есть каждый платок был разрисован вручную. Но спустя некоторое время я поняла, что такое производство слишком дорогое и эксклюзивное, а значит их невозможно будет вывести в fashion индустрию. Так я начала обдумывать другие методы исполнения, которые позволяли бы использовать технологии с элементами ручного труда. Как раз в тот момент дизайнер Mary Katrantzou начала создавать свои принты, и меня заинтересовала техника цифровой печати. Я решила поехать в Лондон на короткие курсы цифровой печати в колледже Saint Martins. Так я начала создавать новые коллекции с использованием печати. Процесс изготовления не так прост и проходит этапы от создания первого образца вручную, которые фотографируется и отсылается на цифровую печать. При этом принт выглядит как ручная работа и всегда остается handmade оригинал. Таким образом, на сегодняшний день в наших коллекциях используется сразу несколько техник исполнения, в числе которых handmade келагаи, принт на шелке и шелкография на кашемире.

 

J.A. Мы, представители разного поколения, но наши судьбы пересекались в определенных промежутках времени. Сегодня мы имеем возможность наблюдать и гордиться творчеством талантливой художницы Мензер Гаджиевой. И факт того, что первый урок росписи по шелку был связан и со мной, в то время преподавателем-стажером, внушает мне чувство глубокого удовлетворения.

M.G. И не только роспись по шелку, мне нравилось, как вы рисуете, делаете модельные наброски. Я хотела стать дизайнером и впервые на ваших уроках я попробовала рисовать на шелке. Во время учебы в университете я больше занималась живописью и на время забыла о батике. Уже в Италии, я вновь вернулась к этому виду творчества, на уроках батики. Мне казалось, что в отличии от масла и карандаша, в батике есть больше свободы. Уже после окончания учебы, я начала вплотную заниматься росписью на шелке и видела, что это мое занятие находит позитивные отзывы. Но все началось в 13 лет, с тех самых занятий в школе TISA (смеется).

 

J.A. Переходя к теме о личной жизни, хочу отметить еще одну схожесть в наших судьбах. Мы обe замужем за французами. Расскажешь нам о вашем знакомстве?

M.G. Наша встреча стала неожиданностью для меня. После учебы в США, я училась и стажировалась во Франции, а точнее в самом романтичном городе мира – в Париже. И согласитесь, встретить француза там было бы вполне ожидаемым, но прожив в Париже 2.5 года и приняв решение основать свое дело, я переехала в Баку, где через год мы познакомились с моим будущим супругом. Будучи необщительным человеком, он как-то сразу стал за мной ухаживать, и, в последствии, у нас сложились отношения. Оказалось, в то время, когда я стажировалась в Lanvin, он работал на той же улице в Париже, но встретились мы в Баку. Кстати говоря, наше первое официальное свидание пришлось на день рождения моей мамы. По профессии он финансист и, признаюсь, я рада, что он не из творческого мира, так как в семье одного художника достаточно (улыбается). Но, хочу отметить, что у него врожденное чувство вкуса и стиля, что мне очень импонирует. Это проявляется и в одежде, и в повседневной жизни. Он, порой, комментирует эскизы моих коллекций, и я прислушиваюсь к его мнению.

 

J.A. У тебя проходила выставка в Париже недавно…

M.G. Я часто летаю в Париж, раньше это происходило еще чаще, так как училась там и на первых порах ткани тоже закупала там. А в феврале у нас был pop-up store в Beaugrenelle Mall, проходившая по инициативе азербайджанской организации в Париже. Я стараюсь быть связана со столицей моды, так как считаю, что если получится там, то получится везде. А если еще знаешь город, язык, то это намного легче.

 

J.A. Ты сама снялась для лук-бука своей коллекции…

M.G. В этом сезоне - да, но я не сторонник того, чтобы дизайнеры становились лицами своих

коллекций. Но в данном случае, выход свадебной коллекции совпал с моей собственной свадьбой. Я готовилась к церемонии, сама была невестой и подходила на роль персонажа для рекламы. Все переживаемые мною эмоции, отобразились в этой коллекции. И если в других случаях, создавая эскизы, я думаю о покупателях, в этой коллекции я примеряла все на себя. Но в любом случае я и сама ношу свои платки и мое имя на платках - это уже часть рекламы.

 

J.A. Что для тебя означает творчество…

M.G. Творчество - это свобода мысли. Возможность творить без всяких посторонних мыслей о повседневных делах, не думать о том понравится ли то, что я создаю или нет. Когда существует такая свобода, ты наслаждаешься процессом творения и получаешь истинное удовольствие. Это относится и к живописи, дизайну, фотографии, танцам…

 

 

J.A. Главная мечта в твоей жизни

M.G. Выйти на мировой рынок. Расширить команду и заниматься только дизайном, отойдя от прочих дел посвятив себя творчеству.

 

J.A. Считаешь ли, что творчество, воплощенное в бизнесе, обязательно должно приносить доход. Имею ввиду, насколько возможная материальная состоятельность творческого делового человека, позволяет ему поддерживать бизнес для души.

M.G. Только сегодня прослушивала интервью Уорена Бафета , где он говорит о том, что деньги не так важны для бизнеса, но на них надо смотреть как на воздух. То есть без материальных средств бизнес не может функционировать, но для этого обязательно лишь необходимое количество. Что касается себя, я себе дала слово, что мой бизнес будет приносить прибыль, иначе я не буду за него держаться. Разумеется, он может приносить доход не с первого дня, но нужно ставить временную планку для реализации своих планов. Для меня это не только творчество, но и моя работа.

 

J.A. А как ты относишься к живописи?

M.G. Я поступила на факультет изобразительного искусства в Калифорнии, и только с третьего курса перешла на другой факультет, где наряду с живописью, могла заниматься и другими видами творчества. Я занимаюсь живописью и сегодня, но пишу исключительно для себя и в моем офисе стоят мои холсты. Я очень люблю живопись, но не смогу посвятить себя ей. Мне кажется истинный художник не должен испытывать чувство ответственности и зависеть от таких внешних факторов, как оценка окружающими его творчества.

 

беседовала Джемма Искендер

фото Г.Халыкова

 


Скачать
Самое читаемое