ФАРХАД БАДАЛБЕЙЛИ

Что для Вас означает творчество?

Это моя работа. Мы творческие работники связанны с творческими процессами. А к работе как относишься? Кто любит, а кто нет. Я очень люблю. Занимаюсь ею с 5 лет. Очень долгий процесс. Музыка это такая область, что, сколько бы мы ею не занимались, за последние 4-5 столетий столько создано такое количество шедевров, что все равно не успеем со всем ознакомиться. Работа с музыкальными материалами, общение с произведениями гениальных композиторов - это очень тяжелый творческий процесс, сопряженный с тяжелыми физическими усилиями. На конкурсах мы вкалываем по 10 часов подряд. В течении дня постоянно слушаем музыку. Представляете сколько симфоний, сколько сонат написано, сколько композиторов, сколько опусов, все нужно помнить, держать в голове. Это трудная, но для меня очень красивая и любимая профессия.

Что повлияло на выбор профессии?

Конечно же, артистическая семья. Дядя Ниязи. Дядя Афрасияб. Оба - выдающиеся композиторы. Отец - театральный режиссер. Долгое время был директором Азербайджанской Филармонии, куда приезжала вся элита Советского Союза - Шостакович, Ростропович, Рихтер, Ван Клиберн, Коган - гениальные музыканты 20 века. Хоть я и был ребенком, дядя Ниязи брал меня на репетиции с собой, особенно в летний зал Филармонии. Были хорошие сезоны, театральная жизнь…Мы детьми, например, ставили «Злоумышлиника» Чехова. Дети в возрасте 7-9 лет. Сами изготавливали костюмы. Сейчас трудно это представить, не было компьютеров, телевидения. Поэтому творческое начало было активное. Сейчас все превращается в технологический процесс. Мы любили театр, музыку. Был дух романтизма. Был культ книги. Сейчас больше прагматики.

Чувствуете ли Вы людей, столь же тонко сколь и музыку?

Это было бы очень самонадеянное заявление, но определенные способности есть. Это скорее всего жизненный опыт, способность мыслить объективно и мало связано с музыкой. Нужно относиться к себе с самоиронией. У нас на Востоке люди о себе думают слишком уважительно. Мне мой педагог всегда говорил: «Слушай тех, кто тебя критикует после концертов». Этот подход помогает в жизни.

Насколько удача и везение сопутствовали Вам по жизни?

Честно говоря, да! Во-первых, я рос в этой обстановке, в отличии от других ребят, у которых не было дяди Ниязи и дяди Афрасияба, отца, с которым я был вхож в лучшие дома Советского Союза. У маэстро Ниязи были посиделки после концертов до 3-4 часов ночи - это была вторая Консерватория. Там сидели и рассказывали о музыке, о разных интерпретациях. Поэтому те знания, которые я получил там, мне не могла дать ни одна академия. Конечно же, это шанс и удача для меня, и я старался этим воспользоваться.

Если бы на свете не было бы слов, возможно было бы общаться на языке музыки? 

Например, так, как бы это выглядело в нотном письме объяснение в любви.Тема любви из «Ромео и Джульетта» симфонической фантазии Петра Ильича Чайковского или тема любви Адажио «Тропою грома» Кара Караева. Ничего больше не нужно, никакого словесного объяснения любви, только прослушать это и все.

Есть такое определение, что талант должен быть голодным, Вы согласны с этим или нет?

Это исходит из того, что многие гениальные художники творили в тяжелейших условиях, в нужде, в нищете. Но были и другие случаи, когда художники жили достаточно неплохо, Рубенс, например, или Гойя, выполнявший роскошные королевские заказы. Веласкес. Мендельсон, например, был гениальным музыкантом и композитором и происходил из богатой семьи банкиров. Россини вел светский образ жизни. Вагнер буквально ограбил Баварского Короля Людвига ради постановок своих опер. Все ради искусства. Но были также музыканты, которые не могли просить. Бетховен был очень гордым человеком, не мог склонять голову, поэтому испытывал материальные трудности. Саттар Бахлулзаде – гениальный художник - был бессребреником, дарил свои картины всем и жил очень скромно.

«Сытость» не мешает творить?

 В кинофильме "Рокки" был такой момент, когда главный герой проигрывает чернокожему боксеру. Тренер ему говорит: «Знаешь, почему ты проиграл? Потому что ты тренировался в роскошном дворце. А он в провонявшем от пота черном квартале, поэтому и загрыз тебя, как крыса». Так и в творчестве нужда иногда заставляет создавать шедевры. Я понимаю Ваш вопрос. Сытость не только в материальном плане, но и сытость духа. Она порой мешает творческому горению, создает опасность особенно для тех, кто к этому не привык. 

Что для Вас Счастье? Вы счастливый человек?

Я счастливый человек, но у меня есть незаживающая рана - это потеря дедовского дом в Шуше. Мое поколение до конца счастливым уже не сможет быть. Возможно, новое поколение, те кто не были в Шуше, в этом чудо-городе. Я уже абсолютно счастливым быть не смогу.

В чем заключается главная задача творческих людей на сегодняшний день.

Существует реальная опасность для серьёзного классического искусства. Этот процесс наблюдается везде. Зарубежом, выходя в зал, замечаю, что около 90% публики составляют пожилые люди. Там это связанно также и с материальными моментами, билеты на концерты стоят дорого и молодежь не может себе этого позволить, разве что галерку. А у нас в стране, и вообще в странах бывшего Союза, настоящее искусство было подвергнуто огромным испытаниям. В Азербайджане большая ответственность лежит на телевидении, на наших каналах, а это огромное число зрителей. А их вклад в область просветительства, искусства, творчества мизерный…. 90% составляют вертлявые ведущие со скудным запасом слов, рассказывающие о каких-то бытовых, грязных историях местных звезд. Это вызывает сожаление. Азербайджан обладает огромной культурным потенциалом в музыке, живописи, театре. Для нас - музыкантов очень важен момент просветительства. У нас хорошие связи с академией управления, мы даем концерты камерного оркестра. Залы бывают заполнены, люди с удовольствием слушают качественную музыку. Нужно показывать потрясающие шоу из Лондонских мюзик холлов, настоящее современное искусство. Сейчас ставятся современные балеты на музыку Баха, с новой невиданной хореографией. Я за художественную цензуру. Нужно ориентироваться на все лучшее, что создано в мире, не замыкаться в своем мирке. Нужно агитировать настоящее искусство.

Как Вы относитесь к стремлению к популярности у музыкантов?

Шоумизация проникла даже в классику. Даже классические музыканты, такие как Паваротти, стали делать совместные концерты со Стингом, к примеру как Меркьюри с Монсеррат Кабалье. Если это художественно оправдано, то почему бы и нет?

А это оправдано на Ваш взгляд?

Я не против экспериментов. В случае с Монсеррат Кабалье, в выигрыше был Меркьюри. Он выглядел в своей тарелке, она немного чужеродно, все-таки она оперная певица и все, что она там демонстрировала, было на мой взгляд, смешно. Но это мое мнение. Важен конечный результат. Джаз и Мугам совмещал Вагиф Мустафазаде и превратил этот эксперимент в целое направление нашей музыки. Вот пример замечательного подхода современности и древнего искусства. Все зависит от степени таланта.

Кого бы Вы выделили из Азербайджанских современных исполнителей?

В джазе я бы выделил своих студентов Исфара Сарабского, Шаина Новрасли, Эмиля Афрасиаба. Они побеждали в престижнейшем фестивале в Монтре. Сейчас они играют в клубах по всему миру. Юсиф Эйвазов - талантливый певец и выступает во многих европейских постановках. Азер Рза стажер в Ла Скале. Джавид Самедов в Нюрнберге. Аваз Абдуллаев в Бонне. У нас ребята-вокалисты молодцы, они пробиваются на европейскую сцену и довольно успешно там выступают. Динара Алиева, солистка Большого театра, заслуженная артистка Азербайджана. Эльчин Азизов, ранее не знавший нот, позанимался с дирижером, покойным Азадом Алиевом, сейчас солист Большого Театра. Я ими всеми горжусь. 

Мы заговорили о джазе, в чем причина такой популярности этого жанра в Азербайджане?

Все началось с деятельности Тофика Кулиева, дружившего с Александром Цфасманом и создавшего первый джазовый ансамбль. 

Маэстро Ниази, Кара Караев обожали джаз. У Баку того времени был такой модный американизированный дух. Мы стиляжничали, носили джинсы, слушали Голос Америки. Я много ездил и привозил всем пластинки лучших известных джазовых исполнителей. В Баку модно было увлекаться джазом, и это была хорошая мода. У нас было много любителей джаза, например, Фархад Халилов – председатель союз художников - фанат джаза. Постоянно слушает джаз, знает многих музыкантов-джазменов. Баку и джаз неотделимы друг от друга.

Что Вам помогает, когда одолевает уныние?

Музыка. Поставлю симфонии Малера, прослушаю, они длятся долго, около часа, и происходит катарсис, и тогда, как у Соломона, «и это пройдет».

Чем увлекается Фархад Бадалбейли?

Я люблю футбол, неплохо играл в него, знаю и провожу много времени за матчами премьер лиги Англии.

Где бы Вы хотели выступить? Какая публика наиболее по душе? 

Я играл в Южной Корее в прошлом голу. Такой внимательной, дисциплинированной и одновременно темпераментной, по окончанию концерта, публики я не видел нигде. Потом они строго становились в очередь, чтобы получить автограф. А в первом ряду, замерев, слушали дети 10-12-ти лет, сидели полтора часа без движения. Пока три раза на бис не сыграете, вас не отпустят. В Португалии топают даже ногами, когда им нравится концерт. Очень требовательная публика в Москве и Санкт-Петербурге. Помню, был у нас концерт с Рафиком Атакишиевым, вечер Русского романса в ЦДР. Они поначалу скептически отнеслись к двум азербайджанцам, исполнявших русские романсы Рахманинова и Чайковского. А в зале присутствовала вся московская элита, Магомаев, Синявская, Руденко... Рафик пел изумительно, у него был замечательный русский язык. Получить признание от россиян за русскую музыку стоит многого. Это был успех. В Европе принимают очень благодарно. Если вы произведете на них впечатление, вас будут вызывать вас долго. Разные темпераменты, традиции. Главное донести музыку до сердца, сломать ключик недоверия.

Расскажите забавный эпизод в вашей жизни.

Их очень много…Однажды с Поладом, во время кругосветного путешествия, я потерял паспорт. В Сингапуре. Потерять в Советском Союзе паспорт - это трагедия, вы изгой, вас никогда не пустят на берег…Я бы три месяца находился на корабле, не имея возможности спуститься на берег. И когда я потерял уже всякую надежду и мы должны были отбывать, вдруг на мотоцикле подъезжает полицейский-женщина, размахивая моим паспортом. Как в замедленном кино. В Португалии, во время дней культуры Азербайджана, Маоистские группировки, выступавшие против Советского Союза, сообщили, что заминировали зал. Но мы гордо решили выступать. Подсознательно понимали, что это авантюра, но все равно чувствовали себя героями. Это был 1974 год, после 1968 года, когда танки СССР вошли в Чехословакию, и во всем мире нас принимали как изгоев. Было очень стыдно. Это уже не забавные, а трагические дни. А забавный случай еще вот такой: я и Полад в Германии играли в 4 руки Интернационал, где нас принимали молодые социал-демократы. Оказывается, это гимн их партии. Конечно, Интернационал не был в нашем репертуаре, но они попросили нас его исполнить. Было очень смешно, пели немцы, играли азербайджанцы, которые достаточно скептически все это воспринимали. 

Мы поговорили о публике, которая произвела на вас впечатление, а какие города можете выделить?

Я обожаю Лондон и Вену, наверное, потому, что я - музыкант, а в этих двух столицах сосредоточены невероятные художественные и музыкальные ценности, ассоциации с гениальными композиторами, которые там жили и творили. А если по красоте, то Норвегия, особенно ее Фьорды, когда вы едете среди них на корабле, впечатление, как будто по Гей-Гелю. Красота невероятная. Ну а красоты тихоокеанских островов Бора-Бора, Таити невозможно описать. Это рай. Поэтому Гоген туда из Франции и убежал.

Ваши гастрономические предпочтения.

Устрицы, особенно в Нормандии. Прохладные, только выловленные. Я могу съесть 50-60 штук. А так достаточно спокойно отношусь к еде и меня удивляет тот факт, когда мужчины уделяют такое внимание своему питанию. Есть на свете более важные вещи, чем еда.

Насколько женщины влияют на Ваше творчество?

Они всегда влияли, влияют и, надеюсь, будут влиять.

В чем заключается патриотизм у творческих людей?

В 90-е годы, когда было очень тяжело, в Консерватории практически никого не осталось. Около 30 профессоров, доцентов разъехались. Я их понимаю, зарплата была 20-30 долларов. Но наиболее стойкие остались и в трудный момент старались работать на Азербайджан. Я возглавлял Бакинский Центр Искусств, это была первая неформальная организация в Азербайджане. Мы собрали молодых художников, композиторов, искусствоведов, скульпторов. Мы добились тогда права на существование, проводили Дни Азербайджана во Франции, Дании, Москве, Абу-Даби. Тогда же не было поддержки Фонда Гейдара Алиева, как сейчас. Мы умоляли спонсоров нам помочь. Думаю, то что мы тогда делали, и был творческий патриотизм.

​Музыкальная столица мира?

​Вена!​

Первое слово приходящее на ум.​

Любовь, конечно. Без Любви нет ничего на свете. Это все. Дети, семья, Родина, музыка. Бог - это тоже Любовь.

фото Г.Халыкова

беседовала Д.И.

 


Скачать
Самое читаемое